Иностранный легион

Материал из Lurkmore
(перенаправлено с «Иностранный Легион»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Наши старшие товарищи сумели умереть

За славу Легиона, Мы тоже все погибнем, если надо, Следуя традиции.

Отрывок из «Le Boudin», официального марша Легиона

The French are cowards. That's why their best soldiers are foreigners.

Анонимус

Они самые

Иностранный легион (фр. Légion Étrangère) — войсковое соединение, являющееся частью вооружённых сил Франции. Примечательно набором в свои ряды людей из любой точки планеты, запредельным уровнем подготовки и полным бесстрашием в бою. Благодаря этому Легион пользуется дурной славой среди обывателей и романтически-мистической репутацией среди всевозможных милитарифагов.

Как всё начиналось

На дворе стоял 1831 год. Новоиспеченный король Франции Луи-Филипп I размышлял о том, как бы подольше удержаться на троне и заткнуть рты оппозиции. Не придумав ничего лучше, чем расширение границ французских владений в Северной Африке за пределы недавно покорённого города Алжир, он обнаружил, что его войско слишком мало для этой цели. Дела у Франции в то время шли неважно — после революции 1830 года и до коронации Луи-Филиппа делами заправляло хлипкое временное правительство, уверенность в завтрашнем дне среди населения отсутствовала напрочь, а по дорогам шаталось великое множество проходимцев непонятного происхождения, донимавших честных граждан. Решив убить двух зайцев одним выстрелом и учитывая неудачный опыт прошлых веков, король объявил о создании новой армии, в которой под чутким руководством наполеоновских офицеров позволялось служить уроженцам любых европейских государств, а также французам, имевшим нелады с законом — всё это при условии, что армия никогда не будет использоваться на территории собственно французской метрополии. Уловка сработала на отлично: привлеченный халявной едой, крышей над головой и перспективой французского гражданства сброд валом повалил к вербовщикам. Те не спрашивали даже имён интересующихся — достаточно было иметь при себе все конечности, не быть больным какой-нибудь пиздецомой и знать, за какой конец держать ружьё. Вскоре первые корабли с легионерами вышли из города Тулон в Алжир, укрепив удерживавшие город регулярные войска и запустив процесс колонизации окружающих территорий.

Легион разбушевался

Вьетнам, 1952 год. Имеются все основания полагать, что домой из них не вернулся никто

К всеобщему удивлению, легионеры прекрасно проявили себя в Северной Африке, отличившись совершенной безбашенностью (а что им было терять-то?) и крайней жестокостью при усмирении восстаний местных арабов, попортив немало крови их лидеру Абд аль-Кадиру. Окрыленные неожиданным успехом, французы уже спустя четыре года одолжили Иностранный легион занятым гражданской войной испанцам, рассчитывая получить профит в виде более лояльного Франции монарха в случае победы. И таки не прогадали, хотя легионеры полегли почти в полном составе — из 4000 вернулось 220 (!).

Несмотря на это, с тех пор слава и полезность Легиона начала расти как снежный ком, благо в добровольцах недостатка не было. Стоило Франции ввязаться в очередную драку, как тут же в расход пускались легионеры. Так, ИЛ засветился в следующих конфликтах:

Легион в наши дни

Скучный вторник во Французской Гвиане…
…и на Корсике
Легионеры в Афганистане. Как обычно, десятикилограммовую махину АА-52 таскает самый чёрный

Ты СОВЕРШЕННО не понимаешь, в чем суть Иностранного Легиона. Иностранный Легион — это не пафосные английские гвардейцы в лисьих шапках, охраняющие Букингемский дворец. Иностранный Легион — это не обвешанные всякими электронными девайсами и новейшими видами вооружения полукиборги из армии США. Иностранный Легион — это не пьяные ВДВшники в тельняшках с грязными калашами и вонючими портянками, которые страшнее сапёрной лопатки. Иностранный Легион — это даже не фильм с Жан-Клодом Ван Даммом о воинской чести, дружбе и массовом убийстве берберов из пулемета. Иностранный Легион — это место, где к солдатам относятся, как к пушечному мясу — тупому, легкозаменяемому пушечному мясу, которым они на самом деле и являются.

В нас летят бомбы наших же союзников, когда те начинают бомбить сербские позиции вокруг Сараева, а мы что… мы лишь смеемся — что еще мы можем поделать? Нас, натовскую страну, отправляют патрулировать неочищенные сербские анклавы в Косово, а мы смеемся. Наши офицеры издеваются над нами каждый день, чтобы стереть даже воспоминания о том, что такое человеческое достоинство, но мы смеемся и просим еще. Горячие точки, невыполнимые задания, суицидальные миссии — мы смеемся. Руанда, Косово, Дарфур — мы смеемся. Нам приказывают умиротворить африканское племя, занимающееся геноцидом на профессиональной основе — мы смеемся. Мы бездумно пойдем на смерть, наши предпочтения основаны на приказе старшего по званию, беспредельная муштра и дедовщина — наша стихия, мы — истинное лицо армии

Суть легиона

На данный момент Légion étrangère состоит из:

Хотя Иностранный легион является частью ВС Франции, он не принадлежит регулярной французской армии (точнее, на бумаге принадлежит, но на самом деле нет) и подчиняется только главе государства. Вдобавок ИЛ является закрытой организацией, со своими казармами, центром обучения, плацдармами, военной полицией, тюрьмой и даже барами и курортами, куда нет доступа посторонним. Финансируется как государством, так и из собственных активов — высшие чины и симпатизирующие Легиону политики владеют солидными долями в разных бизнесах, а также немалым количеством виноделен; при этом общий бюджет Легиона остается весьма скромным по сравнению с остальными французскими войсками.

Также Легион сильно выделяется своей военной доктриной на фоне остальных сухопутных войск нашего времени, которые никуда не суются без орд вертолётов и дронов над головой. Доступная непосредственно Легиону техника ограничивается БМП, так что вся работа выполняется пехотой. Легионеры недолюбливают киборгизацию и гаджеты а-ля ВС США, предпочитая полагаться на свои боевые навыки. Тем не менее, всякие вундервафли вроде FÉLIN ими все-таки используются, а в случае совместной работы с регулярной армией Франции, та обеспечивает поддержку с воздуха.

Набор в ИЛ происходил и происходит на сугубо добровольной основе — никаких военкоматов, повесток, онлайн-регистраций и прочей хуиты. Записаться на службу можно, только лично зайдя в один из центров вербовки во Франции и положив на стол свой паспорт, что автоматически отсеивает лентяев и диванных вояк. К тому же добровольная основа фактически развязывает офицерам руки в отношении новобранцев — никто, мол, вас записываться не тянул, так что заткнитесь и терпите. Первый служебный контракт всегда заключается на пять лет, что обязательно включает в себя участие в боевых действиях. Это гарантирует как регулярное получение легионерами боевого опыта, так и возврат Франции вложенных в их содержание и обучение инвестиций. Так что в отличие от этой страны, в Легионе понятие «отслуживший» означает обстрелянного и основательно нюхнувшего пороху ветерана, а не красителя травы и перетаскивателя цемента на депутатских дачах.

По окончании пяти лет службы легионер получает право на получение[1] французского гражданства или ПМЖ во Франции, но только при наличии сертификата о безупречной службе. В случае получения легионером ранения в бою он это право получает немедленно, вкупе с прибавкой к жалованью. При желании контракт можно продлевать до тех пор, пока легионер способен стоять на ногах и держать в руках оружие. Прослужившим в Легионе 19 лет полагается пожизненная пенсия, а состарившимся ветеранам без дома и родных — место в живописном шато под названием Domaine Capitaine Danjou, где они смогут доживать свои годы в относительном комфорте, выращивая виноград, делая вино и вспоминая молодость.

Помимо еды и крыши над головой, всем легионерам также положено жалованье, размер которого зависит от полка, в котором они служат, срока службы и звания, а также от того, участвуют ли они в данный момент в боевых действиях или нет. Так, служащий в 3-ем пехотном полку легионер получает 1433 евро в месяц, но стоит отправить его стрелять нигр в какой-нибудь африканской дыре, как эта сумма увеличивается до 3567 евро. Если легионера повысят до капрала, то получать он будет уже 1452 евро и 3626 при командировке в ебеня. Парашютисты получают дополнительные 600 евро в месяц. И хотя зарплата эта по французским меркам небольшая, у занятого на службе человека не так уж много возможностей её потратить, поэтому она со временем накапливается до весьма солидных размеров.

Также примечательно присвоение каждому новобранцу новых имени и фамилии — старый обычай, не утративший, впрочем, своей актуальности и сегодня. Сохраняется лишь первая буква фамилии (в некоторых случаях — инициалы), а всё остальное меняется в соответствии с происхождением легионера. Так, Василий Петров может запросто превратиться в Ивана Панфилова, Жан-Пьер Дюран в Андре Дешампа, Ганс Шмидт в Курта Зингера (да, это на ту же букву), а Абу Ахмед ибн Кебаб аль-Бомби аль-Бабах станет скромным Али Бекаром — единственным ограничением является фантазия вербовщика. Также создается новая дата рождения - обычно со сдвинутыми вперед на 1 единицу днём, месяцем и годом. Первый год легионер обязан отзываться на новое имя, подписываться им же и никому не раскрывать свою подлинную личность, включая товарищей по службе. Потом он получает право восстановить своё прежнее имя или же получить новое свидетельство о рождении с новым паспортом, став Ваней Панфиловым навсегда — лакомое предложение для людей, у которых проблемы с законом. Также имеется возможность записаться представителем иной национальности, опять-таки во избежание загребущих лап людей в синем: так, казах может записаться корейцем, француз — бельгийцем или франко-канадцем, а москалю ничего не стоит перевоплотиться в хохла. С недавнего времени новобранцам предоставляется возможность сходу записаться под собственным именем, избавляя их от бессмысленной бюрократии.

Кто служит в Легионе?

Китайса? В моя легиона?

В Легион принимаются все, независимо от этнической принадлежности и гражданства. Среди обладателей белых кепи могут оказаться представители абсолютно любой страны, от США до Бурунди — в этом плане дискриминации нет. На данный момент ИЛ насчитывает около 8500 человек личного состава из 150 стран, так что винегрет там ещё тот. К тому же в начале 2016 года была объявлена политика расширения Легиона, которая на момент начала 2019 года еще официально не завершена. Тем не менее, его офицерский состав почти полностью состоит из этнических французов — традиция-с, да и должен ведь кто-то надёжный держать разношерстное быдло в узде. Редкие исключения из этого правила являются по-настоящему матёрыми волками, потом и кровью заработавшими себе офицерские шевроны. Тут стоит отметить, что для получения офицерского звания необходимо получить гражданство Франции и надлежащую квалификацию, а из-за вышеупомянутого мятежа офицерам-легионерам запрещается командовать боевыми соединениями.

Но Легион не был бы Легионом с его знаменитым командным духом, солидарностью и железной дисциплиной, не имей он мощнейшего объединяющего фактора в виде языка. На понятном новобранцу языке с ним будут разговаривать только во время процедуры отбора, а потом его ждёт исключительно французский. За разговоры на каком-либо другом языке даже с товарищами по казарме он будет получать неиллюзорных. А так как проводимых Легионом примитивных уроков французского часто бывает недостаточно, к нубу приставляется binôme — франкоязычный сослуживец-билингва, который должен по ходу дела объяснять несчастному, что к чему, причем наказываются за каждое забытое слово и кривое предложение оба одинаково. Окончивший основной курс подготовки рекрут обязан знать ~500 французских слов, без труда понимать приказы и уметь поддерживать несложный разговор. К тому времени, как легионер отслужит пять лет, он будет владеть языком почти в совершенстве. Так-то.

Также при отборе свежего мяса новых кандидатов в легионеры значения не имеет:

  • Раса. Легионер может запросто оказаться бывшим монгольским пастухом, индийским таксистом и даже нигрой, совсем недавно употреблявшим соплеменников.
  • Религия. Тут имеются определенные нюансы (см. ниже), но вообще ИЛ религиозность игнорирует в пользу общей уравниловки: если на обед кассуле из свинины, то его будут есть даже самые ортодоксальные жыды, индусов без зазрения совести кормят говядиной, а сикхам приходится расстаться с бородой, тюрбаном и кирпаном.
  • Знание/незнание французского. См. выше.
  • Образование. Шансы быть принятым в Легион у доктора наук и оболтуса с неполным средним абсолютно равны.
  • Квалификация. Тут опытным врачам делается небольшая скидка, потому что Легион часто испытывает нехватку медицинских кадров.
  • Соцстатус. Легиону без разницы, доедает ли рекрут последний хуй без соли или планирует покупать четвёртый личный самолёт.
  • Профстатус. Успешные менеджеры и лидеры митол-групп тоже не пользуются никакими привилегиями при отборе.
  • Семейный статус. Все новобранцы записываются как холостые; легионерам на службе не разрешается посещать семейные мероприятия вроде похорон и годовщин.
  • Опыт службы в вооружённых силах. Хотя отслужившим гораздо легче адаптироваться к жизни в Легионе, дополнительных очков при отборе это им не даёт.

Тем не менее, определённые (и довольно строгие) критерии отбора всё-таки имеются. В Легион ни под каким соусом не принимают:

  • Людей младше 17 с половиной и старше 39 с половиной лет. Семнадцатилетние должны предъявить письменное согласие родителей.
  • Разыскиваемых Интерполом. Скрыться от всевидящего глаза ZOG не получится.
  • Убийц и насильников. Времена, когда в Легион могли записаться даже приговорённые к смерти (если ухитрялись сбежать из-под стражи), кончились более века назад.
  • Судимых за наркоторговлю и просто торчков. Да-да, даже траводуев. Общение кандидата в легионеры с местной медкомиссией начинается именно с теста на наркотики.
  • Больных гепатитом, раком, туберкулёзом и/или СПИДом, а также страдающих хроническими осложнениями после хирургических операций и зависимых от регулярного приема медикаментов - например, диабетиков.
  • Жирдяев и дрищей. Обладатели BMI выше 30 или меньше 20 могут спокойно сидеть дома и не дёргаться.
  • Обладателей татуировок со свастикой или лучезарным ликом дядюшки Адольфа, а также в виде хуёв, пёзд и прочей органики.
  • Шизофреников и прочих поехавших. Действительно, кому, кроме призывной армии этой страны, нужен солдат, слышащий голоса или страдающий манией преследования?
  • Страдающих сильными нарушениями зрения и слуха. В Легионе немало очкариков, но толстенных линз а-ля черепаха Тортила и слуховых аппаратов там не встретить. Сделавших коррекцию зрения принимают без проблем, но только если со дня операции прошло не менее года.
  • Калек. БЕЗНОГNМ и прочим инвалидам в Легионе делать совершенно нечего, хотя раньше на незначительные увечья вроде отсутствия мизинца закрывали глаза.
  • Тян. Из этого правила было только одно исключение за всю историю Легиона, и то вызванное исключительным стечением обстоятельств.
  • Глиномесов. Данный факт нигде официально не афишируется, но является фактом.
  • Мюслей. В свете недавних похождений бородатых обезьян в Париже и особенно Ницце, а также появления нескольких экс-легионеров в рядах ИГИЛ, любителей совершать намаз и славить Аллаха в Легион не допускают. Косящих под атеистов арабов, турок, пакистанцев и прочих выходцев из мусульманских стран тщательно проверяют, допрашивают и с 99% вероятностью отсеивают с помощью "гестапо" (см. ниже).

Мифы о Легионе

Благодаря усилиям десятков тысяч журнашлюх, пропагандонов, сплетников и просто фантазёров, о Легионе сегодня знают очень и очень многие, но правдивыми эти знания являются в лучшем случае процентов на десять. К счастью, у анона всегда найдётся время, чтобы развенчать самые распространённые мифы об ИЛ и восстановить его доброе имя, for great justice.

Миф № 1. Иностранный легион — армия наёмников.

Наёмниками легионеры не являются и никогда не являлись. Иностранный легион является частью вооружённых сил Франции и служит исключительно её интересам, а все легионеры при поступлении на службу дают присягу. Что до жалованья, то его получают все военнослужащие Франции, которая уже давно отказалась от призывной службы в пользу контрактной.

Данный миф порождён большим количеством легионеров, которые стали наёмниками по истечении срока своих контрактов. Даже в наши дни весьма солидное их количество работает на частные военные компании, но ни один из них при этом не находится на военной службе: согласно международным законам, сотрудники ЧВК считаются гражданскими лицами. Так что служащий легионер наёмником быть не может по определению, а отслуживший — вполне.

Миф № 2. В Легион берут кого угодно, даже разыскиваемых преступников.

Уже давно нет, см. критерии отбора выше. Впрочем, если стучащий в ворота Fort de Nogent не убийца, насильник или наркоторговец, а всего лишь подправивший кому-нибудь лицо бейсбольной битой или ограбивший банк, то ИЛ ничего против него иметь не будет.

Миф № 3. Иностранный легион компенсировал свои потери во Второй Мировой за счёт набора в свои ряды ветеранов СС.

Пожалуй, второй по распространённости миф, популяризацией которого усердно занимался совок. После ВМВ Легион действительно принял немалое количество немцев, но это были франкоговорящие немцы из граничащего с Германией Эльзаса, половина которых рассматривала военную карьеру как единственный способ не умереть от голода, а вторая половина была насильно завербована в Вермахт во время войны и опасалась гонений. Эсэсовцы в Легион не могли проникнуть в принципе, потому что его врачи тщательно осматривали кандидатов на предмет характерных татуировок, отсеивая даже людей со шрамами, которые могли их скрывать. Скорее всего, Советы отождествили эсэсовцев и обосравшихся полицаев.

Миф № 4. Иностранный легион — самый-самый, другие армии ему и в подмётки не годятся.

Такое мнение популярно в основном среди восторженной школоты. Хотя легионеры действительно славятся прекрасной подготовкой и крутым нравом, они всё-таки являются элитной штурмовой пехотой, и сравнивать их имеет смысл с войсками того же формата, а не со спецназовцами, «морскими котиками», САС и т. п. Вполне корректно, например, сравнение с морской пехотой США и Великобритании, а также ВДВ, которым Легион таки даст пососать, да. Также в корне ошибаются утверждающие, что Легион является самым мощным из доступных Франции войск — это было бы невероятно глупо хотя бы из соображений национальной безопасности. Легион даже не представляет собой единого соединения типа дивизии или бригады, а является просто россыпью полков ВС Франции по всему миру.

Миф № 5. Французы обязаны Легиону всеми своими военными победами после 1831 года.

Как видно из приведённого выше краткого перечня, несмотря на участие ИЛ во всех вооруженных конфликтах Франции со дня его создания, легионеры почти никогда не действовали в одиночку. Полностью самостоятельной военной силой Легион стал относительно недавно — большую часть своей истории он провоевал бок о бок с регулярной армией, чем успешно занимается и сейчас. Всего за 186 лет погибло более 40 000 легионеров, что хоть и является впечатляющей цифрой, но монополию на военные победы Франции не даёт.

Миф № 6. В Легионе царит страшный беспредел.

Как поговаривают убеленные сединами ветераны, Легион уже не тот, потому что офицеры больше не практикуют жестокие телесные наказания. Действительно, всего 50 лет назад сломанные носы, сотрясения и отбитые почки, а также измор голодом и жаждой были нормой среди легионеров, а в XIX веке они и вовсе не считались за людей. Но сейчас на дворе XXI век, и за подвешивание солдат вниз головой, макание их в парашу и прочие развлечения офицер пойдёт под трибунал не быстро, а очень быстро. Дедовщина и прочие СНГшные замашки в ИЛ отсутствуют как явление, но незадачливым легионерам все-таки иногда прилетает в брюхо или по ушам от старших по званию, ибо нехуй.

Миф № 7. Легионеры — отъявленные головорезы, маньяки и садисты.

Седьмой пункт Кодекса чести легионера гласит: «В бою действуй без страсти и ненависти, уважай своих врагов и никогда не бросай на поле боя своего оружия, раненых и убитых». Современные легионеры в бою орудуют холодно и расчётливо, а захваченных ими в плен отнюдь не ждут раскалённые щипцы и кровожадная улыбка палача. Что, впрочем, ничуть не мешает союзным войскам всё равно побаиваться их и считать отребьем. Особенно этим страдают американцы, среди которых ходит просто невероятное количество баек про ИЛ, вплоть до изготовления белых кепи из выделанных шкур собственноручно выращенных и придушенных легионерами щенков.

Миф № 8. Легионеры - пушечное мясо, отправляемое на убой при любом удобном случае.

Тоже весьма распространенный миф, хоть и не без зернышка правды. В начале своего существования легионеры действительно были самыми что ни на есть одноразовыми солдатами, жопами которых лягушатники не гнушались затыкать самые гнусные дыры на планете. Сегодня же ситуация диаметрально противоположная - ИЛ стал фактически лицом французской армии. Железная дисциплина, отличный послужной список, дохуища медалей и полулегендарный имидж привели к тому, что легионеры первые в очереди на плюшки из военного бюджета и периодическое обновление снаряжения, а 13-ю полубригаду и вовсе собираются сделать (и потихоньку делают) полноценным образцово-показательным полком, чтобы коллеги из НАТО локти от зависти кусали. Жизнями легионеров очень даже дорожат, ибо хорошо обученный солдат современной армии - очень солидная инвестиция для государства, а если он еще и высокомотивированный доброволец, то своего веса в золоте стоит точно. Таких в штыковые атаки на берберских конных стрелков не отправляют. Поэтому на боевых операциях все без исключения легионеры щеголяют полной и самой совершенной экипировкой, такие дела.

Хочу стать легионером!

Те самые железные ворота, за которыми заканчивается жизнь и начинается Легион

Для начала рекомендуется хорошо и крепко подумать: а готов ли ты, анон, оставить комфорт мамкиных борщей родного дома, бросить друзей, тян и учёбу/карьеру ради туманной и далёкой, но романтической перспективы? Потому что романтиков Легион ломает в первую очередь, выдавая им вместо блестящего HK416 старую швабру и приказ вылизать парашу до блеска. Готов ли ты порвать со своей прежней жизнью раз и навсегда, ведь после службы в Легионе и получения французского гражданства отправляться на родину тебе вряд ли захочется?[2] Готов ли ты терпеть жару и холод, страдать от недоедания и недосыпа и стонать от изнуряющих тело и психику адских тренировок? А ведь именно этим ты и будешь заниматься на протяжении аж пяти лет. В конце концов, анон, готов ли ты умереть? Легионеры всегда на передовой, по-другому они просто не воюют. Считаешь ли ты радужной перспективу быть подстреленным какой-нибудь черномазой обезьяной в Чаде или подорваться на начинённой гвоздями растяжке в Мали?

Если твой ответ на все эти вопросы положительный, то отправляйся во французское консульство и оформи туристическую визу. Багаж — один рюкзак со следующим содержимым:

  • Паспорт;
  • Небольшая сумма денег (25-50 евро);
  • Три пары нательных рубашек, трусов и удобных носков;
  • Пара разношенных кроссовок, в которых можно как сдать беговой тест, так и выполнять работы, связанные с грязью и водой;
  • Мыло/гель для душа;
  • Бритва и крем для бритья;
  • Зубная щётка и зубная паста;
  • Банное полотенце;
  • Резиновые шлёпанцы;
  • Хозяйственное мыло или средство для стирки одежды.

Также желательно, но не обязательно взять с собой маленький французский разговорник (очень пригодится), свидетельство о рождении[3], водительские права, сертификат о вакцинации и медицинские справки, касающиеся перенесённых хирургических операций, если таковые имели место[4]. Если ты не офисный планктон, а практикующий врач, пожарный со стажем, спасатель или кто-то в этом роде, то всё-таки имеет смысл прихватить подтверждающий твою квалификацию документ — мало ли что. Все документы должны быть аккуратно сложены в водонепроницаемую папку.

Не рекомендуется брать ноутбук/планшет, большие суммы денег, пластиковые карты и украшения. Всё это у тебя отберут ещё на входе, а вернут только после окончания учебки, через четыре месяца службы. Кредитные карты и сим-карту ты порежешь собственноручно после официального зачисления. Также ни в коем случае нельзя брать с собой какое-либо огнестрельное оружие, ножи (даже перочинные) или ключи от дома/автомобиля.

Центры вербовки Легиона разбросаны по всей Франции, а центры отбора есть только в Париже и Обани (Aubagne), так что если ты сразу не прибудешь туда, то любой вербовочный центр бесплатно выдаст тебе железнодорожный билет. Прибыв на место, подойди к стоящему у дверей легионеру и сообщи ему о цели визита. В зависимости от твоего внешнего вида он может тебя пропустить, а может и попросить несколько раз подтянуться на ближайшей перекладине и посмотрев на твои трепыхания, вежливо послать подальше, чтобы не тратить твоё и чужое время.

Если же ты всё-таки оказался внутри, то у тебя заберут паспорт, телефон и любые средства связи с внешним миром, запишут твои имя-фамилию и проверят рюкзак и карманы. Все ненужные предметы будут описаны и помещены в сейф, а тебе выдадут синий комбинезон и поместят в небольшую комнату с парой дюжин таких же неудачников. С этого момента ты зовешься engagé volontaire и целиком принадлежишь Легиону, который снабдит тебя всем необходимым — точнее, одеждой, обувью, душем, койкой и едой.

Последовательность и мелкие детали процедур отбора в Легион регулярно меняются, так что подробно описать дальнейшее не представляется возможным. Тем не менее, в центре отбора ты можешь провести от трёх до четырнадцати дней, во время которых администрация будет наводить о тебе справки, а ты — сидеть и ждать, периодически помогая с уборкой-чисткой-мытьём. За тобой будут постоянно наблюдать, так как твоё поведение в незнакомых условиях и скорость адаптации к ним влияют на решение о том, принять тебя или нет. Крайне не рекомендуется ныть и жаловаться своим новым товарищам, а также выпендриваться и нарываться на драки. Легион ценит мужественных молчаливых стоиков, а не нюнь, хвастунов и забияк. Нянчиться с тобой тем более никто не собирается.

Как бы там ни было, тебе в любом случае предстоит пройти:

После каждого теста тебя и твоих новых товарищей будут ставить строем во дворе центра и называть десяток-другой имён. Вызванные должны будут выйти из строя и встать в отдельную шеренгу, что означает переход на следующий этап. Остальным, в числе которых скорее всего окажешься ты, выдадут особые грамоты. Если на твоей будет написано «Inapte Temporaire», то не всё потеряно — в данный момент ты по какой-то причине Легиону не нужен, но можешь попытать счастья снова через 3/6/12/18 месяцев. Обычно такой документ выдается завалившим физподготовку или не прошедшим медкомиссию. Если же надпись гласит «Inapte Définitif», то Легион для тебя закрыт навсегда. Особо из-за этого переживать и уж тем более намыливать верёвку смысла нет: рекрутская политика Легиона не является постоянной, а меняется почти каждый месяц, поэтому набирают не тех, кто идеально подходит, а тех, кто нужен. Если ты двухметровый верзила, гнущий подковы одним взглядом, а Легиону срочно требуются водители бронемашин и снайпера, то вместо тебя и других здоровяков наберут тощих и низкорослых проныр. А может быть и наоборот, такие дела. Заранее угадать результат невозможно — в Легион ежемесячно подаёт заявки около пятиста человек, а принимают в лучшем случае каждого двадцатого. Так что забери свои вещи и иди покупать билет домой. Ты попытался сделать то, от одной мысли о чём у всяких псевдобрутальных понторезов яйца втягиваются обратно в брюшную полость; пусть это послужит тебе утешением.

Суровые легионерские будни

Legionnaires don't have rights. Only duties and the Code of Honour.

Анонимус

Стандартное наказание. Тоненькое одеяло не представляет для ночного апрельского холода ни малейшей преграды

Избранных, которых всё-таки приняли в Легион, первым делом заставят сбрить бороду (положена только пионерам, все остальные должны быть гладко выбриты), постригут налысо и снабдят новенькой, хрустящей формой. Утром следующего дня будет короткая церемония, во время которой они подпишут служебный контракт на пять лет, означающий начало для них сладкой жизни.

Сразу после подписания контракта всех новобранцев погрузят на поезд/самолёт и отвезут в живописное местечко под названием Кастельнодари, где находятся казармы Легиона, а также принадлежащая ему же ферма. На этой ферме и в этих казармах они и проведут следующие четыре месяца, выполняя боевые упражнения до полного автоматизма, отжимаясь до упаду, бегая до изнеможения независимо от погоды и изучая французский язык, а также песни, традиции и правила, которых немало. Ещё их научат разбирать, чистить и собирать своё оружие, а также обращаться с радио и читать карту. Попутно они будут осваивать такие полезные навыки, как уборка своей казармы, стирка, глажка (форму надо гладить особо хитровыебанным способом, а инструкторы не скупятся на лещи за складку на два миллиметра шире положенного) и приготовление еды. Всё это является частью ещё одной традиции Легиона под названием corvée, что по сути означает принудительный труд — эквивалент рабочек в армии РФ. Вставать новобранцы будут в пять утра, а ложиться в десять вечера — всё остальное время будет заполнено тренировками, работой, лекциями и редкими перерывами на питание. Кормить их будут скудно и просто — рецептов в арсенале поваров мало, особой сноровкой они не блещут, а готовить надо быстро и на всех, так что ненависть к ним служит ещё одним объединяющим фактором помимо языка. Впрочем, отправка на кухню считается весьма престижным назначением, так как можно невозбранно нажраться досыта, помогая поварам.

Легионеры отдыхают

Подавляющее большинство легионеров вспоминает проведённые в Кастельнодари месяцы как кошмарный сон. Сбитые и покрытые гнойниками ступни, натёртые до крови ремнями рюкзака плечи, ноющие мышцы, урчащий от голода желудок и самопроизвольно закрывающиеся глаза — особо ушлые ухитряются дремать на бегу, остальным везёт меньше. Офицерам ничего не стоит разбудить всю казарму спустя 15 минут после отбоя и отправить на ночной марш или в патруль, а слишком медленно просыпающихся — под ледяной душ. Рекрутов наказывают за неправильное выполнение приказов на языке, которого они не понимают, и потом наказывают ещё раз за неправильную отработку наказаний. Из них в прямом смысле кулаками выбивается индивидуализм с целью приобщения к постоянной работе в команде, так что психика угнетается не хуже тела. Венчается всё это непотребство мероприятием под названием Marche Képi Blanc — двухдневным марш-броском примерно на 80 км с рюкзаком (25кг) и FAMAS (3.8 кг). Выдержавшие темп получат в награду вожделенные белые кепи, тем самым официально став легионерами в звании рядовых 2-го класса. Свалившимся без сил придётся повторить марш-бросок через неделю; в случае повторного фейла их выкинут из Легиона на мороз как непригодных к службе. Такая жестокость к новобранцам объясняется просто: основной курс подготовки является финальным этапом отбора, и ухитрившиеся каким-то образом обмануть систему на предыдущих будут неизбежно отсеяны.

Когда 4 месяца основной подготовки подойдут к концу, новоиспеченных легионеров распределят по полкам. Хорошо себя проявившим даже дадут их выбрать. От полка легионера зависит его местонахождение и тип дальнейшей подготовки. Большая часть полков базируется на материковой Франции и подготовка их в целом различается несильно, но 2-й парашютный и 3-й пехотный расположены на Корсике и во Французской Гвиане соответственно. Определённых в них наивных буратин, решивших, что всё страшное уже позади, ждёт большой сюрприз.

Французская Гвиана — клочок земли на границе с Бразилией, полностью покрытый непроходимыми джунглями и населённый первобытными племенами, которые по какому-то недоразумению являются гражданами Франции. Писечка в том, что в глубине этих джунглей находятся залежи золота, и туда через бразильскую границу валом валят всякие мутные людишки это самое золото тайком добывать и вывозить. Но в первую очередь Легион охраняет от этих охотников за цветметом местный космодром, ведь гравицаппа куда дороже тонны золота. Частью программы по превращению легионеров 3-го пехотного в Рэмбо является как раз охота на этих товарищей, что не всегда безопасно: у застигнутого патрулём нелегального Педро вполне может оказаться при себе нож, пистолет или даже обрез, из которого он не преминет пальнуть при попытке сбежать. Перед отправкой в Гвиану легионерам вкалывают по меньшей мере четырнадцать прививок, потому что количество дряни, которую там можно подхватить, просто заоблачное. Прибывшим выдаётся мачете и пинок в направлении центра подготовки. Пройдя преподаваемый там зверский курс выживания (на котором вполне можно отбросить коньки), легионеры отправляются шляться по джунглям и ловить ненавистных garimpeiros. В местные будни входят отваливающиеся от прорубания просек руки, бесконечные ледяные ливни, озёра зыбкой грязи, облака малярийных комаров, полчища обожающих заползать в самые неожиданные места ядовитых змей и пауков и постоянно стучащий в голове вопрос: «Что я забыл в этой заднице, блджад?» Впрочем, попасть в Гвиану прямиком из учебки - событие почти нереальное в наши дни, так как третий пехотный набит под завязку и принимает новобранцев только в строго определенное время раз в году, отдавая предпочтение уже отслужившим пару лет легионерам из других полков, специально подавшим заявки на перевод туда.

Примкнувшим к парашютистам придётся пройти подготовку в разы тяжелее, чем в Кастельнодари и где-либо ещё. Стандарты физподготовки этого полка на порядок выше, чем в остальных, а отношение к новичкам в разы суровее. Для аэрофоба это форменный ад, потому что во 2-м парашютном прыгают все, включая поваров. Помимо прыжков со сверхбольшой и сверхмалой высот, в курс входит обучение рукопашному и ножевому бою, а также (в зависимости от роты) выживанию в жутком морозе корсиканских гор, подрывному делу, подводному бою, сражениям в пустынях и в городских условиях. Всё это будет сопровождаться жесточайшей муштрой и насилием над личностью, и не зря — в случае вооруженного конфликта первыми в бой отправляют именно парашютистов, поэтому уровень их подготовки и дисциплины быть иначе как высочайшим права не имеет. Распорядок дня у них гораздо более жесткий, чем у других полков, а свобод гораздо меньше - быт REPman'ов, как их называют, больше смахивает на монашеский, нежели на армейский. При получении увольнительной в город на денёк-другой легче не становится: корсиканцы французов очень любят, а при виде легионера и вовсе приходят в неописуемый восторг. Поэтому парашютистам рекомендуется быть предельно вежливыми со всеми без исключения, не заходить в не имеющие вывески на французском заведения, смотреть в оба и не гулять в одиночку по всяким тёмным улочкам — существует неиллюзорная возможность опиздюлиться. Да и некуда на Корсике идти, это такой слегка пригламуренный французский мухосранск, который живёт полноценной жизнью только во время туристического сезона. Поэтому у 2-го парашютного самый высокий процент дезертирства во всем Легионе, и как следствие, постоянный недобор. Так что если желторотый новобранец попросится туда, его гарантированно примут, а вот сколько он там продержится - большой вопрос.

После полутора лет службы (а может, и немного раньше) легионер получает звание рядового 1-го класса и отправляется воевать. Средняя длительность командировки составляет четыре месяца. Среди возможных на данный момент пунктов назначения — любая точка Африки или Ближнего Востока, так что условия могут варьировать от полноценной военной базы со всеми удобствами до паршивого клоповника в забытом всеми богами месте, да ещё и в обществе вооружённых до зубов злых нигр/бородачей. В качестве компенсации выступает удвоенное жалованье. Вернувшимся из командировки целыми и невредимыми дают неделю отдыха на курорте с доступом ко всем благам жизни, включая хорошую выпивку, нормальную еду и даже шлюх. За этим последует пять-шесть месяцев муштры, чтобы не раскисали, а потом ещё одна командировка. Так будет продолжаться, пока не кончится срок контракта или легионер не куснёт свинца. Если же военных конфликтов c участием Франции на данный момент нет и не предвидится, командование само начинает искать приключения на филейные части своих подопечных — например, в виде покорения альпийских вершин, обеспечивая легионеров шансом сдохнуть под лавиной.

Чему учат в школе?

Помимо основной специальности (водитель, снайпер, водолаз и т.д.) любому легионеру открыт доступ к дополнительному обучению для получения второй. Таковых на выбор предоставляется пять: transmetteur, mécanicien, infirmier, secrétaire и, конечно же, cuisinier. Широкого применения на "гражданке" не имеет только первая. Курсы проводятся в Кастельнодари по нескольку раз в год; каждый курс длится четыре месяца и завершается экзаменом в стиле "зачёт-незачёт". Пересдавать проваленные экзамены можно, но за провал пересдачи легионера вышвыривают с курса и могут даже отправить помариноваться в карцере на недельку-другую за распиздяйство и лень. Обучение ведется очень интенсивно; лекции и практика занимают от 8 до 10 часов в день, при этом легионеры не освобождаются от прямых обязанностей вроде уборки и караула. После завершения курса легионера причисляют к соответствующему контингенту в своей роте, где он продолжает обучение у своих более опытных коллег.

Писарей учат навыкам быстрой печати, обращению с офисными программами и тонкостям армейской бюрократии. Большая часть курсантов в итоге оседает в первом административном полку и потихоньку спивается от скуки. Связистов же обучают работе с современным радиооборудованием и основам его обслуживания и ремонта, а также заставляют вызубривать азбуку Морзе - якобы для экстренных случаев, а на самом деле как дань традиции. Обе специальности крайне непопулярны, и бывают случаи, когда ретивые офицеры пропихивали на курсы совершенно в этом не заинтересованных легионеров.

Кандидатов в повара учат не только готовке, но ещё и логистике и планированию - по ходу службы может понадобиться накормить 5000 человек пятью хлебами восемьдесят голодных легионеров в одиночку, имея только одну кастрюлю и пакет макарон, или же рассчитать финансы и найти транспорт для закупки овощей у нигр в ближайшей деревне. В качестве финального экзамена выступает выпечка Шварцвальдского торта или ещё какого кулинарного шедевра, который будет всесторонне оценен лично командованием.

Механиков обучают ремонту и обслуживанию всей используемой французской армией сухопутной и водоплавающей техники, а также оружия. Все полки Легиона либо оснащены военной техникой, либо занимают её у регулярной армии на время операций, и поэтому в каждой роте имеется по паре механиков, которые отвечают за её полную исправность, из-за чего порой приходится трудиться буквально в поте лица сутками напролёт, ибо работы невпроворот.

Медики Легиона являются привилегированным классом, ибо их немного и они всем нужны. Это самый трудный курс с большим процентом отсева кандидатов, но от желающих отбоя нет. Программа сложна и насыщенна, так как ее целью является обучение не стандартных армейских фельдшеров, умеющих только оказывать первую помощь, а подкованных специалистов, способных и болезнь диагностировать, и рентген сделать, и хирургическую операцию в полевых условиях провести. Интернатура в гражданских больницах обязательна. За медиками-легионерами присматривает офицер с высшим медицинским образованием, давая полезные советы и приходя на помощь в сложных ситуациях.

После окончания любого курса и получения заветного значка легионер получает право записаться на курсы повышения квалификации, т.е. попытаться стать аттестованным специалистом. Задача не из легких, но свои дивиденды у неё есть. На завершение курса потребуется годик-другой, и подача заявки на него фактически означает, что легионер намерен продлить свой служебный контракт. Таких в Легионе любят, холят и лелеют, поэтому условия будут гораздо вольготнее по сравнению с первичным обучением. А по ходу дела за прилежность и повышение могут подогнать.

Мама, я хочу домой!

Невезучие легионеры в процессе освобождения со службы

Уйти из Легиона довольно просто. Самый распространённый способ — просто завершить контракт. Если же домой захотелось пораньше, то сложность меняется в зависимости от занимаемого статуса: так, во время первоначального отбора рекруту достаточно просто сообщить инструктору, что он передумал, и ему тут же выдадут вещи, сунут в зубы паспорт и выставят за дверь. То же правило действует во время четырёх месяцев в Кастельнодари, но там над «плейстейшеном»[5] ещё и основательно поглумятся. А вот после обретения ранга легионера самый простой и быстрый способ — дезертировать. Можно, конечно, просто подойти к командиру и заявить о желании уйти на гражданку, но уходить таким образом легионер будет около месяца, а если он являет собой ценный кадр, то его ещё и будут пытаться отговорить (комбинацией кнута и пряника). Если же не представляет, то все оставшееся время будет пахать за троих. Раньше дезертиров усиленно искали и таки часто находили и притаскивали за шкирку обратно, обильно приправляя сие действо пиздюлями. Сейчас, когда Легион объявил политику интенсивного расширения, беглецов особо не ищут — если, конечно, они сами по глупости не попадутся на глаза военной полиции. В Легионе и без них добровольцев некуда девать. Тем не менее, веским аргументом против бегства является тот факт, что у дезертира нет паспорта, так что бежать он сможет в лучшем случае в посольство своей страны, где ему очень обрадуются, если он находится в розыске. К тому же пойманному дезертиру закрывается путь к французскому гражданству по окончании службы.

Ещё один способ уйти — повредить себе что-нибудь так, чтобы за этим последовало признание непригодным к дальнейшей службе. Недостаток этого метода состоит в том, что у Легиона отличные костоправы, умеющие быстро ставить людей на ноги, а также обладающие прямо-таки сверхъестественным нюхом на симулянтов, поэтому легионеру придётся очень серьёзно покалечиться, чтобы они списали его со счёта. Если же неестественное происхождение травм будет выявлено, то горе-дезертира могут из принципа продержать в больнице до полного выздоровления и отправить под трибунал, ибо нехуй.

Есть и четвёртый, самый редкий способ — ногами вперёд. Тут он по понятным причинам не рассматривается, но по ходу службы может появиться. И хотя потери Легиона не дотягивают и до 10 человек в год (да и то в основном от несчастных случаев), шанс отбросить копыта имеется.

Достоинства и недостатки

Трофей (спойлер: На самом деле — няшная французская актриса Летиция Каста)

Служба в Иностранном легионе превращает даже самого хилого и зашуганного задрота в жилистого зверюгу, обладающего неслабыми физическими данными, отличной реакцией и фантастической даже по меркам профессиональных атлетов выносливостью. В комплекте идёт флегматичное бесстрашие и утрата способности нервничать — за время службы легионер испытает и насмотрится на такое, что никакие передряги гражданской жизни его задевать уже не будут. Легион также прививает прекрасную самодисциплину, так что просыпаться до рассвета, убирать, стирать и гладить за собой легионер скорее всего будет до конца своих дней. В качестве бонуса идёт ещё и чувство ответственности, так что независимо от поставленной задачи отслуживший в Легионе будет живо за неё браться и таким же образом доводить её до конца, ничего не откладывая в долгий ящик. Проще говоря, Легион делает из людей настоящих мужиков, которые не только в воде не тонут и в огне не горят, но ещё и полезными навыками обладают, если не пинали хуи на службе. Отношение к ним соответствующее, но это во многом зависит от того, где они находятся. Во Франции легионеру могут с одинаковой вероятностью плюнуть в рожу (в основном левые буржуа, некоторые арабы и всякие хиппи) и поставить выпивку (сознательные граждане). Прочие представители загнивающего Запада реагируют со смесью любопытства, страха и уважения. Служащие же регулярных армий НАТО, которым частенько приходится работать бок о бок с легионерами, срут от них кирпичами и считают кончеными отморозками, но от их помощи не отказываются никогда. Что до стран СНГ, то на отслуживших в ИЛ наплевать решительно всем, кроме властей (см. выше), поклейщиков танчиков и начитанной школоты.

Так как любой отслуживший легионер является профессиональным солдатом высокого класса, то самый очевидный карьерный путь для него — частные военные компании, которые позволят ему как применять свои навыки и оставаться в форме, так и грести деньги лопатой. Работа может быть самой разнообразной, от вождения броневика до охраны важных объектов и шишек во всяких жопах мира, но по сравнению с Легионом условия будут гораздо лучше, бытовая дисциплина слабее, а риск примерно такой же. Впрочем, на военной карьере свет клином не сошелся: легионер может стать кем угодно, начиная от офисной планктонины и фитнес-тренера до механика на нефтевышке и просоленного моряка на рыболовецком судне.

Всё вышеописанное, само собой, в идеале. На деле же всё обстоит далеко не так радужно. Во-первых, военная служба здоровья не прибавляет, а из-за постоянных визитов в Африку еще и имеется шанс подцепить какую-нибудь тропическую гадость вроде бильгарциоза. Впрочем, виноватыми в этом чаще всего оказываются сами легионеры, лезущие куда не следует, трахающие негритянских шлюх без резинки, пьющие неочищенную воду и потом утаивающие все эти подвиги от врачей. Во-вторых, можно стать одноруким или ещё каким инвалидом — ранения легионеры хоть и редко, но все-таки получают. В-третьих, среди легионеров широко распространено сильное пристрастие к горячительным напиткам, кои в достатке имеются в казарменных лавках. В Легионе бухают практически все, от рядовых до генералов, а отмечаемые легионерами праздники фактически являются периодами беспробудного запоя, из которого их выводят только наижесточайшие пиздюли. Вернувшиеся на гражданку легионеры часто уносят вредную привычку с собой и в итоге спиваются (пример такому — известный в кругах олдскульных легионеров Колюня, который спился ещё при службе, да настолько, что его выпихнули из структуры). В-четвёртых, служба порой уродует личность, особенно молодым: думающие и соображающие легионеры нужны только в ранге офицеров, удел всех остальных — выполнять приказы и умирать за яхту Макрона Францию. Поэтому, как уже было сказано выше, из рядовых усиленно вышибают любые проявления индивидуальности и личной инициативы, насаждая вместо них дух беспрекословного и моментального подчинения приказам. Это создаёт немалые трудности с возвращением и реинтеграцией в гражданскую жизнь, отчего столько легионеров и работает на частные военные компании: гораздо легче жить, когда есть оружие в руках и чёткая задача, а окружён ты такими же вояками, которые тебя понимают с полуслова.

Местные мемы

Kronenbourg, он же Kronen. Водянистая слабоалкогольная бурда, которую варит одноимённая страсбургская пивоварня. Единственное доступное в казарменных лавках ИЛ пиво, объект всеобщего отвращения и ненависти, но на безрыбье и рак рыба. Легионеры пьют его ящиками в надежде хоть немного опьянеть, но тщетно.

Schlabord - термин эльзасского происхождения, обозначающий бесформенную податливую массу. Применяется легионерами в отношении своих коллег из регулярной французской армии, а также 1er REC, ибо распиздяи. Шанс получить в морду за "шлаба" пропорционален самооценке и темпераментности адресата.

Fut-fut - закончившим учебку легионерам иногда предлагается остаться в Обанье или Париже и стать инструкторами на год в обмен на звание капрала. Это очень способствует росту ЧСВ данных индивидов, но после получения звания и определения в боевой полк наступает жесточайший облом: легионеры ненавидят фут-футов, считая их неженками и халявщиками. Особенно это заметно во втором парашютном, вся философия которого основана на зарабатывании желаемого потом и кровью - десантники демонстративно игнорируют приказы фут-футов, открыто дерзят им, а при попытке распустить руки не моргнув глазом дают сдачи.

Bananier - сего почётного звания удостаиваются самые жопорукие и нерадивые легионеры. Любой косяк в Легионе именуется banane; соответственно, регулярно их допускающие становятся банановыми деревьями. Жизнь дерева нелегка - в учебке их могут снабдить "другом" в виде 10-килограммового булыжника, который надо везде таскать с собой; товарищи их недолюбливают, так как за ошибку одного часто наказывают всех, ну и вдобавок они первые в очереди на незавидные работы вроде чистки параш и последние - на повышения и прочие плюшки.

Ramassage - это совершенно безобидное для французского обывателя слово не предвещает ничего хорошего для легионера, особенно если он bananier. Проще говоря, это наказание, причём в большом объёме. Гнев начальства бывает разным - от последних новостей о семье легионера и изрядного количества отжиманий до пиздюлей и тюремного срока. Тюрьма в ИЛ похожа на дисбат у наших — вместо протирания штанов в камере провинившиеся легионеры пашут как проклятые, чистя, моя, крася и перетаскивая всё подряд.

Интересные факты

Легионеры в тактических сандалиях идут усмирять возбухающих алжирцев
  • В своё время в Легионе служили французский националист Ле Пен и Поль Надь-Боча Шаркёзи — папа угадайте кого, а ещё брат Якова Свердлова — Зиновий Пешков, который, к слову, дослужился до генерала французской армии. Также как минимум двое «выпускников» Легиона — хорватский генерал Анте Готовина и командир спецназа Сербской Добровольческой Гвардии Милорад Улемек — поучаствовали в югославской войне. Ещё засветились датский принц Оге Розенборгский, кронпринц императорской династии Вьетнама Бао Лонг, князь Монако Луи II, сербский король Пётр I Карагеоргиевич, внебрачный сын Наполеона граф Колонна-Валевский, будущий король Камбоджи Сисоват Монивонг и грузинский князь Дмитрий Амилахвари, благодаря шашням с которым в Легион и затесалась та самая единственная женщина. ВНЕЗАПНО, служил там даже министр обороны СССР маршал Малиновский.
  • В Легионе имеется большое количество импровизированных кружков по интересам, где подкованные в каком-либо деле легионеры обучают ему всех желающих. Таким образом можно освоить что угодно, начиная от тайского бокса и кончая игрой на гитаре, а также прокачать свой французский. Единственным исключением являются игры на деньги, которые находятся под строжайшим запретом. Некоторые кружки настолько популярны, что в них принимают участие даже офицеры — во всяком случае, те из них, кто не считает зазорным отхватить по морде от рядового на ринге или быть в пух и прах обыгранным им в шахматы.
  • Помимо собственных праздников и годовщин, ИЛ отмечает ещё и несколько официальных, главным из которых является Рождество. Поучаствовавшие в праздновании Рождества Иностранным легионом не забудут это зрелище никогда — ломящиеся от вкусных блюд длинные столы, безупречно отглаженные и начищенные формы, торжественные песни, не менее торжественные тосты, нескончаемые потоки вина и подарки всем и каждому. Зрелищней только парад в День взятия Бастилии — как поговоривают офицеры, «единственный день в году, когда французы любят Легион». Самым же лулзовым из всех легионерских праздников является Камерон, когда на один день[6] вся иерархия переворачивается вверх дном: вместо традиционных утренних свистков и оплеух офицеры приносят рядовым завтрак в постель, чистят им ботинки, отглаживают формы, а потом дружно берутся за швабры и драят казарму под окрики осмелевших юнцов, которые заставляют их отжиматься до седьмого пота из-за каждой пропущенной пылинки, вспоминая свои деньки в Кастельнодари. ЧСХ, никто не обижается и не возмущается — традиция же.
  • Офицерский состав Легиона являет собой крайне националистически настроенную публику. Все имеющие право голоса единодушно отдают его за FN, а в узком кругу вынашивают планы повторной колонизации Алжира и зачистки Франции от заполонивших её обезьян из этого самого Алжира и прочих африканских дыр.
  • Во многом благодаря предыдущему факту в Легионе не доверяют арабам, свысока смотрят на нигр и терпеть не могут евреев. Отслуживших там граждан Жидляндии можно пересчитать по пальцам, и все они как один рассказывают о невероятно тёплом к ним отношении. Так что если анон горбат носом, черен очами и курчав волосом, карьеру легионера имеет смысл ещё разок крепко обдумать. Ахтунгам в этом плане ещё хуже: если кто-нибудь из них и ухитрится проскользнуть мимо намётанного глаза отборочной коммиссии и стать легионером, то ему лучше держать правду о своей ориентации за семью печатями. Легион — последнее место, где можно найти толерантность, не говоря уже о понимании и сочувствии, так что выявленного глиномеса ждёт всеобщее презрение, отвращение и беспощадная травля. Известен случай, когда сержанта, считавшегося образцовым легионером и душой компании, спалили за запуском шаттла в чёрную дыру сослуживца в душевой. Обоих без разговоров вышвырнули со службы, и единственной реакцией на это среди легионеров всех чинов было «и поделом».
  • Закончивших службу легионеров с распростёртыми объятиями принимают в клубы ветеранов Легиона, коих имеется немало. Это места, где всегда можно опрокинуть стакан-другой за приятной беседой, посетовать на низкий сорт последнего поколения рекрутов и заодно обзавестись полезными связями и контактами почти в любой сфере. Устроившийся в хорошую, годную частную военную компанию легионер с удовольствием порекомендует бывшего сослуживца своему боссу, а открывший собственный бизнес запросто возьмёт его туда на работу, а то и в качестве партнёра. Вот такое вот кумовство для избранных.
  • Отслужившим много лет или с отличием также доступен один весьма малоизвестный перк: если такой легионер вляпается в какую-нибудь скверную историю и подаст сигнал SOS, то Легион придёт ему на помощь независимо от того, где он находится и сколько лет прошло с окончания им службы. Чёрные вертолёты за ним вряд ли прилетят, но люди обычно становятся очень вежливыми и покладистыми, когда голос в телефонной трубке, назвавшийся офицером Иностранного легиона, настоятельно просит их оставить человека в покое, намекая на нежелательные последствия в случае отказа. Репутация-с. Тем не менее, метод работает далеко не всегда и не со всеми, а конкретные детали и история его применения держатся в строжайшем секрете — до такой степени, что сам факт его существования считается городской легендой.

Интервью с дезертиром

В 2019 году на Reddit появилось интервью с Отто Кохо, горячим финским парнем, который в 2017—2018 годах служил во втором десантном полку, но не выдержал и дезертировал. Это интервью содержит немало студёных былин, и даёт очень хорошее представление о том, какой пиздец ожидает рекрута в ИЛ. Послушав интервью полностью, даже самый отбитый фанат ИЛ задастся вопросом: «А, может, нафиг это дело?».

Перед зачислением в ИЛ Отто (которому на тот момент было 24-25 лет) уже отслужил год в армии, получил специальность снайпера, плюс, судя по всему, даже несколько месяцев оттрубил в каком-то Бантустане, осуществляя миротворческую миссию. Самые вкусные моменты из интервью приведены ниже.

Прибытие:

  • В Обани на предварительном интервью офицер говорил с Отто по душам несколько часов, спрашивая обо всех мелочах, начиная с младшей школы.
  • Затем его отправили на интервью в «гестапо», которого пришлось ждать весьма долго. Некий итальянец, сидевший в очереди вместе с Отто, не выдержал и заснул. Естественно, его сразу же выпроводили пинком под зад.
  • На «гестапо» задавались примерно те же вопросы, что и во время предварительного интервью, только обстановка была куда напряжённее (опрашивающий пытался ДОВИТЬ).
  • Затем Отто прошёл тест IQ на компьютере. Какой-то тупой турок вообще не понял, что от него хотят, и его выставили вслед за итальянцем.
  • Вся эта вакханалия продолжалась три недели, после чего рекруты начали изучать французский язык, местные песни и обычаи. И да, началась муштра — бессмысленная и беспощадная. По словам Отто, в финской армии всё это было намного лучше.

Подготовка:

  • Через три недели всех рекрутов отправили на ферму в общей сложности на 5-6 месяцев.
  • ЖРАТ не давали почти совсем, спать — только по большим праздникам. По прибытии на ферму Отто весил 85 кг, а завершив курс подготовки, обнаружил, что похудел на 10 кило.
  • Все рекруты были в возрасте 20-30 лет (самому старшему было 37), причём многие никогда не проходили никакой военной подготовки.
  • Каждое утро офицеры вежливо предлагали рекрутам осуществить небольшую оздоравливающую пробежку на 10-15 километров, причём бежать нужно было довольно быстро.
  • Ещё через неделю началась тренировка с оружием, но во главу угла всё равно ставилась муштра и пиздюли. Какой-то дерзкий грузин начал было возмущаться, что пиздюли ему савсэм не по нраву. После этого заявления он получил возможность почувствовать себя Сизифом, бегая вверх и вниз по склону со здоровенным камнем. И это в середине дня, в июле, под ласковым французским солнцем. Через некоторое время грузин рухнул без чувств.
  • Рекруты посещали также занятия по военному искусству (только два предмета проводились на французском).
  • Для получения белых кепи нужно было успешно завершить марш-бросок на 20 километров (изначально рекрутам пиздили, что только на 10) с тридцатикилограммовым баулом.
  • В Кастельнодари рекруты бегали всего раз в неделю, поэтому Отто разожрался на казённых харчах аж до 90 кило чистого веса. При этом рекрутам почему-то запрещалось дополнительно посещать тренажёрный зал — только отжимания от пола в коридоре, только хардкор. В основном в Кастельнодари проводились теоретические занятия, после чего рекруты должны были сдать финальный тест. Этот тест, судя по всему, достаточно сильно влиял на их дальнейшую судьбу. Так как Отто хреново знал французский, то его результат оказался то ли пятнадцатым, то ли двадцатым.
  • Если кто-то проёбывался по-крупному, то его заставляли писать отчёт на французском, причём так, чтобы текст ни на миллиметр не выходил за поля бланка.
  • Отто, который, видимо, знал толк в извращениях, хотел непременно оказаться во втором десантном полку. Как выяснилось потом, он насмотрелся видео о крутых коммандос, и мечтал стать таким же. Какой-то легионер, подозрительно напоминавший монгола, пытался его отговаривать, но тщетно. В результате Отто и несколько других несчастных (большая часть тряслась от ужаса при мысли о предстоящем пиздеце) отправили в Кальви — Мухосранск на северо-западном побережье Корсики.

Прибытие в десантный полк:

  • Перед самым отбытием в Кастельнодари припёрся какой-то капрал, который прямо сразу, не снимая свитера, начал жесточайше всех муштровать. Но выяснилось, что это не такой прощальный обычай — просто данный джентльмен будет сопровождать рекрутов в Кальви. Вероятно, он хотел сразу установить дружеские и доверительные отношения.
  • По пути в Кальви, уже на корабле, упомянутый капрал решил чисто оттянуться и пошёл бухать в бар с двумя легионерами. Начальство отнеслось с пониманием, и отправило капрала в тюрячку на три недели. Собутыльников капрала заставляли писать отчёты, молиться и поститься.
  • Когда капрал откинулся, то стал соседом Отто по комнате. Пребывание в тюрячке не сказалось на его характере положительно, поэтому он продолжил чмырить и финна, и других рекрутов, и небо, и Аллаха. Вот такой приятный товарищ: по сравнению с ним подпоручик Дуб кажется ангелом.
  • По прибытии в Кальви рекрутов радушно встретил и отпиздил какой-то борзый армянин (ЧСХ, тоже капрал). Отто утверждает, что этот армянин был не только бухой, но ещё и под какими-то веществами.
  • У всех рекрутов немедленно отобрали мобилки, которые они буквально накануне купили на материке.
  • Началась подготовка к прыжкам с парашютом. Первый прыжок торжественно состоялся уже спустя три недели. Всего же курсов парашютной подготовки должно было быть три или четыре, но Отто успел пройти только один.
  • Какой-то альфач начал хвастаться, что курс прыжков был слишком лёгким. Это услышали офицеры, и отправили всех новобранцев на прогулку в пустыню побарахтаться в песке. Зимней ночью.
  • Были и другие издевательства. Например, если кто-то из новобранцев впарывал косяк, то его долго и упорно крыли хуями перед всем строем. Рекруты с тонкой душевной организацией не выдерживали и рыдали. Также из-за одного косячника могли заставить отжиматься весь взвод, причём сам косячник не отжимался, а стоял и считал. Излишне говорить, что муштра происходила 24 часа в сутки, 7 дней в неделю без перерывов на обед и выходных дней.

Повседневная жизнь:

  • Отто продержался в десантном полку меньше полугода (по его словам, 4-5 месяцев), после чего быстро и решительно съебал и взял курс на родную Финляндию.
  • После прохождения первого курса парашютной подготовки, рекруты в основном занимались тем, что драили территорию по три раза в день. Никакой другой подготовки они фактически не имели.
  • Кохо повезло, так как он работал в основном на кухне. Меньше повезло его мексиканскому другу, который батрачил в местном клубе а-ля «Голубая устрица», где тусили перманентно бухие офицеры. Видимо, не имея других развлечений, они регулярно издевались над мексиканцем.
  • Иногда у новобранцев выдавались свободные выходные, и тогда все отправлялись в центр города и нажирались. А что ещё-то делать?
  • Если изначальная зарплата была 1300 евро, то по прибытии в Кальви поднялась аж до 2000. Наёб, однако, состоял в том, что новобранцы должны были закупать ряд обмундирования самостоятельно. В полку имелся свой магазин со всем необходимым. Стоимость набора юного легионера составила около 1000 евро на первое время.
  • Никаких специальных борделей для легионеров не предполагалось, но вообще в городе было полно представительниц древнейшей профессии, которые за умеренную плату помогали расслабиться после тяжёлой недели.
  • Кстати, в город можно было ходить только в определённой одежде — белая рубашка, ботинки установленного образца и т. п. Спасибо, что хоть смокинг не требовался.
  • Слушать всякий рэпчик в наушниках запрещалось. В городе за отдыхающими легионерами следила кровавая гэбня и, в случае чего, готова была расстрелять на месте. Например, один француз решил-таки послушать музон в наушниках, за что его отвели в ближайшую подворотню и заставили отжиматься (возможно, не только лишь отжиматься). Большой Брат следит.
  • Бухали и долбили наркоту буквально все, причём так, что вся часть воняла как наркопритон. Хотя наркотики, естественно, были запрещены, офицеры закрывали на это глаза, но при этом иногда могли ВНЕЗАПНО проверить случайных людей на наркотики или даже обшмонать личные вещи.

Отто сваливает из сраного иностранного легиона:

  • Спустя пару месяцев Отто начал что-то подозревать. В частности, он понял, что служба и опасна, и трудна, и вообще это совсем не то, чего он ожидал.
  • Кроме того, другие легионеры (видимо, из стран третьего мира) постоянно спрашивали Отто, какого вообще хера он здесь забыл и чего ему не сиделось в спокойной и богатой Финляндии. Причём это не походило на какую-то провокацию: его товарищи по оружию искренне не понимали, нафига он торчит в этом сраном Кальви, если мог бы жить припеваюче на родине. Отто пытался объяснить, что хочет получить новый незабываемый опыт, выучить язык, освоить новую профессию, но над ним все ржали как над кретином.
  • Отто также сообщили, что все эти видосы на YouTube с крутыми коммандос, которые прыгают с парашютами и вырубают толпу гопников за пять секунд — это, конечно, отлично, однако реальность несколько иная. Хотя легионеры и прыгают с парашютами, большую часть своей службы занимаются уборкой территории и получением пиздюлей от офицеров.
  • Хохлы даже советовали Отто отправиться воевать вна Украину, если он хочет реального экшена.
  • В общем, Отто понял, что даже в финской армии тренировка как-то получше, так как за пять месяцев в Кальви он ходил на стрельбище всего четыре раза. Да и сама огневая подготовка проходила «на отлюбись».
  • Отто однако как-то умудрился получить права на вождение грузовиком, после чего сгонял на выходные домой в Финляндию, вернулся, и понял, как же ему остопиздел этот полк. Финн решил, что пора заводить трактор, и стал аккуратно расспрашивать товарищей по несчастью. Выяснилось, что дезертировать готов далеко не только Отто. Один из сослуживцев ответил, что уже просрал тут четыре года своей жизни, и с радостью бы свалил, но вот беда: ему тупо некуда идти. Другой олбанский легионер тоже был бы не прочь свалить, но в Албании единственный для него вариант заработка — это барыжить наркотой. В общем, понятно, какая дивная компашка подобралась в полку: в основном сюда шли от безысходности всякие бичи из нищебродских стран, у которых просто не было надежд на более-менее достойную жизнь.
  • Итак, спустя три недели гениальный план побега был готов: Отто тупо сел на поезд и уехал в Бастию, откуда совершил съебастиан в Барселону. Вдохнув свежего испанского воздуха, финн наконец-то почувствовал себя свободным. На данный момент Отто живёт в Хельсинки, работает офисной планктониной и рассказывает о своей службе без особой радости. Впрочем, он не исключает, что в будущем вновь будет участвовать в миротворческих операциях в составе финской армии.

Какой из всего этого вывод? По словам Отто, самое трудное время было поначалу, но потом как-то вливаешься в струю, хотя струя эта обладает весьма специфическим цветом и запахом. После пятилетней службы легионер в совершенстве осваивает французский язык и получает некоторые навыки ведения боя. Стоит ли игра свеч? Если ты голожопый папуас из Бурунди, то, вероятно, да. Но для выходца из богатой европейской страны всё это показалось просто диким и совершенно бессмысленным. Причём подобное мнение высказывает далеко не только Отто. Например, здесь какого-то пиндоса все хором отговаривают от идеи присоединиться к ИЛ). А вот тут какой-то умник спрашивает напрямую, что будет, если он съебнёт из ИЛ, говоря, что его задолбали тупорылые офицеры и постоянные унижения. Кстати, а мог ли Отто не дезертировать, а просто уволиться из полка? Конечно, если бы не одна проблемка: процедура увольнения занимает немалое время, и пока ты торчишь в части, то всё равно обязан драить толчки. А раз ты всё равно через месяцок увольняешься, то тебя будут ебать с удвоенной силой. Гораздо проще свалить по-английски: перед побегом Отто из полка дезертировало по крайней мере четверо. Отака хуйня, малята.

Приобщиться

Ежу понятно, что такая меметичная армия, как Легион, будет источником вдохновения для уймы фильмов и книг. Увы и ах, подавляющее большинство этих книг представляют собой повторение авторами слышанных ими мифов и их приукрашивание (особенно этим страдают российские бумагомаратели), а в фильмах исторической достоверностью жертвуют в пользу зрелищности. Тем не менее, в этой куче навоза имеется несколько алмазов.

Почитать:

  • «Legionnaire» Саймона Мюррея. Пожалуй, наименее изобилующее выдумками и приукрашиваниями произведение по сабжу.
  • «Wayward Legionnaire: Life in the French Foreign Legion». Автобиография Джеймса Уоррена, который служил в Легионе одновременно с Мюрреем.
  • «The French Foreign Legion: A Complete History of the Legendary Fighting Force». Автор, Дуглас Порч, фактически является самозваным хронистом ИЛ, так что этой книжке тоже можно доверять.
  • «Life in the French Foreign Legion» Ивэна МакГормана. Написанный в девяностые путеводитель по Легиону, битком набитый полезными советами и интересными фактами.
  • «March or Die: A New History of the French Foreign Legion». Немного приукрашено, немножко приврано, но в целом правдиво.
  • «The Damned Die Hard» от расового ирландца Хью МакЛива.
  • «Devil's Guard» Джорджа Роберта Элфорда. Для любителей гурятины под попкорн с пивом. Процентов на 50 состоит из домыслов, но читается запоем.
  • «Afrikanische Spiele» Эрнста Юнгера. Есть и на русском. Мемуары из тех времён, когда в Легион брали даже школьников.

Посмотреть:

  • «Beau Geste» Вильяма Веллмана. Классика и один из лучших фильмов про ИЛ. Личинки человека не оценят, так как снят аж в 1939 году.
  • «Jump into Hell» Дэвида Батлера о пиздеце под Дьенбенфу.
  • «Legionnaire» с Ван Даммом. Ну ты понел.
  • «March or Die» Дика Ричардса.
  • «Commando», он же «The Legion's Last Patrol». Война за независимость Алжира. Безграничные пески, палящее солнце и безысходность присутствуют.
  • «Operation Leopard». Лютый полудокументальный вин про интервенцию в Заир.

Галерея

Видеогалерея

Добавьте видео в галерею


Ссылки

Примечания

  1. Следует заметить, что именно право на получение, а не гражданство. Заявку могут и отклонить - редко, но все же бывает.
  2. А если захочется, то будь готов к тому, что за тобой втихую будет подсматривать гэбня, как за потенциальным врагом народа, хоть и служба в армии иностранного государства законом не запрещена.
  3. Переведённое на французский с апостилем.
  4. Цель этих справок — доказать, что после перенесенных операций осложнений не наблюдается.
  5. Излюбленным вопросом инструкторов на утренней поверке является «Mama, papa, chocolat, Playstation?», что как бы призывает желающих вернуться домой к любимому кинцу сделать шаг вперёд.
  6. До утреннего построения, а в редких случаях до полудня.


w:Французский Иностранный легион

Loading comments...